О Белых армиях » Мемуары и статьи » Б.Б. Филимонов КОНЕЦ БЕЛОГО ПРИМОРЬЯ.

2. Второй бой под Ивановкой.


В то время, как к северу от Спасска, на главном участке театра военных действий, разыгрывались только что описанные военные действии, на участке Сибирской казачьей группы также не обошлось без серьезного столкновения: содействуя наступлению своих главных сил из района ст. Уссури Успенка к Свиягину и далее к Спасску, Анучинская группа красных повела удар по Ивановке, поставив себе целью овладение этим селом и выход на железно-дорожную линию Никольск — Спасск. Дело происходило так:

В ночь на 4-ое октября отряд красных партизан силою в 800 — 900 человек при 2 орудиях незаметно подошел к Ивановке и занял восточную окраину ее. На этот раз сторожевые посты белых заметили во время какое-то подозрительное движение в районе кладбища и по направлению к больнице. Было доложено по начальству и, наученные опытом 17-го сентября, белые не стали выжидать, когда «выезжающие раньше времени на поле крестьяне» превратятся в наступающих партизан.

В 4 часа 30 минут утра 4-го октября был произведен подъем Ивановского гарнизона. Одевались тихо, без огня. Бесшумно и незаметно расходились по назначенным позициям. Во главе Ивановского гарнизона на этот раз стоял сам Командир Сводно-казачьего отряда — Генерал-майор Блохин. Первое орудие Полковник Романовский направил на нижнюю улицу, второе же (Капитан Стихин) поставил на заранее приготовленную позицию у дома волостного правления.

«Буммм... Среди еще неисчезнувшего мрака, ярким пламенем вспыхнул огонь первого выстрела второго «глудкинского» орудия, обдавая своим красным отблеском само орудие и его прислугу. Буммм... и с новой вспышкой огня, новая туча пыли и сухих листьев поднялась, закружилась в воздухе и, медленно колыхаясь, стала опускаться на землю. Мрак редел и с каждой секундой росли лучи пока еще невидимого солнца.

Так, через каких-нибудь четверть часа после подъема, второе орудие Вост.-Сибир. артил. дружины открыло бой. Оно било по огородам, что находились за домом священника. II только теперь, видя, что они обнаружены белыми, красные партизаны с криками «ура» бросились вперед. Ружейный, пулеметный и артиллерийский огонь заставил их залечь в огородах не выходя на церковную площадь.

В то время, как только что описанная сцена разыгрывалась в самом центре села и обороны белых, главные силы красных партизан, с криками «ура», ведя ружейный огонь, заняли больницу, которая до этого момента охранялась всего лишь несколькими енисейцами, не имеющими даже пулемета. По занятии больницы, партизаны стали спускаться в неглубокую и застроенную лощину, по переходе которой, они оказались бы в тылу обоих опорных белых пунктов. Обозы, стоявшие у мельницы (водяной), оказались бы отрезанными от боевой части. Однако, огонь первого (офицерского) орудия «глудкинцев» и подоспевшее «подкрепление» с пулеметом не допустили красных до спуска в лощину. Красные здесь так же остановились, залегли и открыли малодействительный огонь.

Наступление красных таким образом захлебнулось. Захват Ивановки с налета не удался и теперь предстояла борьба на выдержку. Кто устоит в ней? Если в организации и выучке партизан и имелись дефекты, то положение белого гарнизона было так же не особенно блестящим: численная слабость чуть ли не в три раза по сравнению с противником, ограниченность огнеприпасов, совсем слабая надежда на выручку извне. Вместе с тем нельзя же надеяться на повторение красными элементарных ошибок, наделанных ими 17-го сентября.

В Ивановке, почти сразу же за церковью по направлению к реке Лефинке, начинается скат. Разница в уровне у церкви и у мельницы получается весьма значительной. Однако красные артиллеристы этого обстоятельства не учитывали и при своем обстреле центра села и его задов ставили нормальную трубку, как, если бы церковь и мельница находились на одном уровне. Конечно, такой огонь не мог быть действительным, так как «нормальные» разрывы при этих данных превращались в безнадежно «высокие». Таким вот образом, после неудачных двух своих пехотных атак, красные занялись бесцельной и безрезультатной тратой своих снарядов при производстве своего мнимого обстрела расположения белых.

Красная пехота (партизаны) этим временем несколько оттянулась назад, предоставив дело своей артиллерии. Интенсивный обстрел «пятачка», занятого белыми, то ослабевая, то усиливаясь, продолжался до 10 часов 4-го октября. Второе орудие «глудкинцев», руководимое Полковником Романовским, находившимся на колокольне, нащупывало позицию красной батареи. Первое орудие Капитана Окоркова, ввиду активности красных партизан в Красном Селе, перенесло огонь по последнему. Красная пехота, видимо, намеревалась теперь произвести удар по правому флангу белых.

В 10 часов 4-го октября красная батарея, пристрелявшаяся по церковной колокольне села Ивановки, служившей единственным хорошим наблюдательным пунктом для руководства артиллерийским огнем при дальнем обстреле, подожгла последнюю. Загорелась колокольня, а затем и сама церковь. Некоторые из ивановских жителей крестьян и казаки бросились было тушить пожар, но церковь находилась почти на самой первой линии белой обороны и цепи красных партизан находились в самой непосредственной близости от нее. Церковная площадь являлась таким образом как бы «ничьей землей», а потому люди, пытавшиеся было предотвратить общий пожар церкви немедленно оказались под самым действительным ружейным и пулеметным огнем партизан. Нужно все же отметить ту беззаветную доблесть ивановских мужиков и баб, с которой они и выделенные им для помощи казаки и солдаты таскали воду для тушения пожара. Это приходилось им делать под сильным, действительным огнем партизан. Некоторые из них (крестьян), а так же казаки и солдаты были при этом ранены, но, Слава Богу, никто не был убит. Пожар разрастался, огонь бежал все дальше и дальше. Видя, что спасти церковь нет никакой возможности, крестьяне и солдаты стали спасать церковное имущество, вынося иконы, утварь. Полковник же Романовский, пока было возможно, руководил огнем с начавшей уже гореть колокольни. Но вот пламя охватило всю церковь. Тогда огонь со стороны партизан и белых смолк. Среди мертвой тишины прекрасного, теплого осеннего дня, раздавался лишь один треск горящего дерева, да всхлипывания и причитывания деревенских женщин...

Церковь догорела и снова по всему фронту затрещали винтовки, пулеметы и загремели орудийные выстрелы. Теперь положение белых значительно ухудшилось: не стало наблюдательного пункта и настроение чинов белого гарнизона, естественно, упало.

Около 11 часов утра красное орудие развило интенсивный огонь. Белые ожидают нового наступления партизан. Последние пошли было вперед в Красном Селе, против Школы и Волостного Правления, но встретив отпор со стороны белых на всех этих участках, остановились. Эти попытки красных перейти в наступление не были одновременны и не произвели на защитников Ивановки впечатления атаки. К 12 часам дня эти потуги красной пехоты закончились и вместе с тем смолк огонь красной батареи — партизаны обедали.

Приблизительно в 13 часов начался новый обстрел из артиллерии расположения белых. Этот обстрел не был таким интенсивным, как обстрел с 11 до 12 часов. Видимо красные поджидали подкрепления и свою новую атаку Ивановки они, по-видимому, назначили на более поздний час. Между тем нервы защитников Ивановки натягивались все больше и больше. Телефонный провод, как то было и в первый бой 17-го сентября, оказался перерезанным еще до начала боя. Поддержка не приходила, а чины небольшого Ивановского гарнизона, вобщем, чувствовали себя погано, ибо красные весьма свободно могли бы проникнуть между отдельными бойцами во внутрь белого плацдарма. До последней минуты они были достаточно пассивны, но никаких данных не могло иметься у белых бойцов за то, что в следующую минуту красные не ринутся вперед на слабо защищенные крылья белого расположения.

В 13 часов 30 минут из Лефинки, в обход заимки Введенского, в Ивановку прорвалась связь, которая сообщила Генералу Блохину о том, что отряд Оренбург. казаков двигается на выручку блокированному гарнизону Ивановки. — «Так это или нет? Одно обещание и подбадривание или же действительно казаки идут?», такие мысли засверлили головы оживившихся белых защитников Ивановки.

Но вот, в 14 часов со стороны Лефинки раздался огонь Сибирского казачьего орудия, которое, как оказалось, было по приказу Генерала Бородина снято с платформы на ст. Ипполитовка и только что доставлено в Лефинку. Как приятны показались Ивановским защитникам эти далекие и сухие выстрелы «француженки»... Немного погодя со стороны Ляличей показались конные цепи Оренбуржцев. Они быстро двигались вперед, широко охватывая расположение красных... Из Ивановки было видно, как бросили сначала свои пехотные цепи красные к Лефинке, но появление конных Оренбуржцев, видимо, окончательно спутало планы красных. Совсем как то неожиданно и нервно красное орудие оборвало свой огонь. Красная пехота быстро откатывалась...

В 15 часов 30 минут все того же 4-го октября гарнизон Ивановки был уже совершенно освобожден от блокады и перешел в наступление. Белые преследовали красных до Ширяевки.

На ночь (с 4-го на 5-ое октября) части Ивановского гарнизона и Оренб. казаки вновь собрались в Ивановке. Партизаны же удрали куда-то за Лубянку, к Мешанке и Тарасовке. Так вторичной победой белых закончилась новая попытка товарища Шевченко овладеть Ивановкой. Енисейцы. Сибирцы и «Глудкинцы»-артиллеристы вновь оказались героями дня.

 

СХЕМА К БОЯМ В ИВАНОВКЕ 17-ГО СЕНТЯБРЯ, 4-ГО И 8-ГО ОКТЯБРЯ

1922 ГОДА

(Схема взята на рукописи «ИВАНОВСКОЕ СИДЕНИЕ» Поручика Восточно-Сибирской артиллерийской дружины Бориса Борисовича ФИЛИМОНОВА)

 

СЕЛО ИВАНОВКА И ЕГО БЛИЖАЙШИЕ ОКРЕСТНОСТИ

Обозначения:

  • 1. — Северная сопка.
  • 2. — Больница, являвшаяся опорным пунктом белых.
  • 3. — Кладбище.
  • 4. — Общественный амбар.
  • 5. — Дом волостного правления, являвшийся одним из двух главных опорных пунктов; занимался Елисейцами.
  • 6. — Дом священника. в нем жил Войск. старшина Пологов.
  • 7. — Школа, превращенная в опорный пункт, занятый Сибирцами.
  • 8. — Дом телеграфной конторы.
  • 9. — Изба, являвшаяся первой квартирой Генерала Блохина (свит.),
  • 10. — Дом, являвшийся второй квартирой Генерала Блохина (октябрь).
  • 11. — Северный тыловой опорный пункт.
  • 12. — Тыловой опорный пункт у мельницы.
  • 13. — Вторые квартиры батареи (бон 17-ю сентября и 4-го октября).
  • 14. — Квартира батареи во время всех трех боев.
  • 15. — Третьи квартиры батареи (бой 8-го октября).
  • 16. — Амбар, у него первая позиция 1-го орудия в бою 17-го сент.
  • 17. Вторая позиция 1-го орудия в бою 17-то сентября.
  • 18. — Первое положение обоза Вост. Сиб. артил. дружины в бою 17-го сент.
  • 19. — Второе положение обоза Вост. Сиб. артил. дружины в бою 17-го сент.
  • 20. — Две позиции 2-го орудия в бою 17-го сентября.
  • 21. — Главная позиция 1-го орудия в бою 8-го октября.
  • 22. — Позиция 2-го орудия в боях 4-го и 8-го октября.
  • 28. — Позиция, на кою выезжало 1-ое орудие 8-го октября при отбитии атаки в 11 часов.
  • 24. — Сторожка церковного сторожа, рядом с которой находились входные ворота в церковный двор.
  • 25. — Один из красных пулеметов в бою 8-го октября.

 

Примечания:

  • 18. — На этом же месте в бою 4-го октября стояло 1-ое орудие.
  • 10. — Во дворе этого дома во время боя помещались кони Сибирцев. Первые квартиры батареи, находившиеся на Большой улице, не показаны. Они занимались батареей с 11-го по 16-ое сентября.

Во время боя 17-го сентября, кроме заграждений колючей проводки, окружавших опорные пункты, имелась лишь одна — наружная линия проволочных заграждений. оставшаяся белым в наследство от японцев.

 

 



Содержание