О Белых армиях » Мемуары и статьи » Б.Б. Филимонов КОНЕЦ БЕЛОГО ПРИМОРЬЯ.

3. Новые переформирования в Армии.


Выше говорилось уже, что армейский вопрос Генерал Дитерихс решил уравнением «каппелевцев» и «семеновцев», без передачи перевеса одной из этих групп, а так же привлечением «пепеляевцев» из Полосы Отчуждения во главе с их бывшим командиром — Генералом Пепеляевым.

Войска Временного Приамурского Правительства, переименованные в «Приамурскую Земскую Рать» были разделены Генералом Дитерихсом на четыре «Рати» или «Группы», три из которых существовали ранее в виде 1-го казачьего, 2-го Сиб. стрелкового и 3-го стрелкового корпусов, а четвертая (Дальневосточная каз. рать или группа) была сформирована заново из некоторых частей 1 и 2 корпусов.

После переименования и переформирований, организация Приамурской Земской Рати приняла следующий вид:

Поволжская рать или группа, под командованием Генерала-майора Молчанова, при начальнике Штаба — Ген. Штаба Полковнике Савчуке, в составе трех полков или отрядов (Прикамского — бывшая Ижевско-Воткинская бригада, Приволжского — бывшая Поволжская бригада. Московского конного — сведенные в одну бригаду 1-й и 2-й кавалерийские полки 2 Сиб. стр. корпуса), Поволжской артиллерийской дружины (3-ий отдельный стрелк. артиллер. дивизион) и Поволжской инженерной дружины (3-ий отдельный инженерный дивизион).

Сибирская рать или группа, под командованием Генерал-майора Смолина при начальнике штаба, Ген. Штаба Полковнике Бодрове, в составе трех полков или отрядов (Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского — бывшие части 2-ой Сиб. стр. бригады и заново формируемого Пограничного), Сибирской артиллерийской дружины (бывший 2-ой Сибирский стр. артил. дивизион) и Сибирской инженерной дружины (быв. 2-ой Сиб. инжен. дивизион).

Сибирская казачья рать или группа, под командованием Генерал-майора Бородина, при начальнике Штаба, Ген. Штаба Полковнике Кононове и в составе двух полков или отрядов (Оренбургского — быв. Оренбургская каз. бригада и Сводного в составе Енисейских, Сибирских и Уральских казаков).

Дальневосточная рать или группа, под командованием Генерал-лейтенанта Глебова, при начальнике штаба. Ген. Штаба Полковнике Дубинине и в составе Забайкальской каз. дивизии и трех отдельных дружин (Амурской, Иркутской и Пластунской).

В состав ратей или групп не вошли: Урало-Егерский полк или отряд (под командой Полковника Доможирова) и железно-дорожная бригада (под командованием Полковника Ростовцева) и партизанский отряд Ген-лейт. Савельева.

Отдельно поставим «Сибирскую добровольческую дружину», которая под командованием Генерал-лейтенанта Пепеляева предназначалась для отправки в Аян для действий в Якутской области.

* * *

Несколько слов следует сказать относительно 1-го Пластунского полка, которым до событий командовал Полковник Ктиторов и который располагался в Спасске. Этот полк, как то известно по моей первой книге «Белоповстанцы», состоял из людей четырех дивизионов: Манчжурского, Конвойного, Уссурийского и Камского конного. Чины двух последних дивизионов почти сплошь были «каппелевцами», перешедшими в Гродеково на службу Атамана Семенова. Чины двух первых дивизионов были почти сплошь «семеновцами». Генерал Дитерихс, вступив во власть, решил изъять «каппелевцев» из этого полка, а оставшихся, по сведении в дружину под командой Полковника Буйвида, передать Генерал-лейтенанту Глебову. Чины бывшего Камского конного дивизиона были сплошь мусульмане и они, распоряжением Воеводы, были целиком переданы в Уфимский стр. полк, превращенный ныне в дружину. Остальным чинам разгоняемого Пластунского полка было предложено на выбор: 1) перевод в Уфимскую дружину, 2) в части Сибирской стрелковой рати и 3) переход в подчинение Полковника Буйвида. Значительная часть пожелала служить под командой Буйвида и имя «Пластунов» было задержано за этими последними.

Теперь мы также скажем кое-что об Урало-Егерях. С чинами бывшей 1-ой стр. бригады имелся ряд затруднений, пожалуй еще больших, чем с «Пластунами». Эта, «каппелевская» по существу бригада, самовольно вышла в марте 1921 года из «рабочей» армии Генерала Молчанова и вошла в подчинение «семеновскому» Гродекову. Так как, при начале Хабаровского похода в этой бригаде произошли известные события и она «не пожелала» принять участие в операциях «Смолинского» корпуса, то она оказалась при движении на Хабаровск, в подчинении Генерала Молчанова, но в дальнейшем она все же была передана Генералу Смолину. Трагическая гибель Полковника Глудкина порвали теперь возможность нормальной связи этой бригады с частями Ген. Смолина. Егеря и Уральцы оказались стоящими особняком. Генерал Глебов, в силу какого-то «родства» или «симпатий» изъявлял притязания на вновь формируемые полки Егерей и Уральцев, но последним, с помощью Воеводы, удалось отбояриться от принадлежности к Дальневосточным казакам. После этого, одно время, были предположения о передаче Урало-Егерей в пограничную стражу, но в конце концов был создан отдельный Урало-Егерский Отряд, подведомленный Ведомству Внутренних Дел и подчиненный Генералу Артемьеву.

 

* * *

В заключение этой главы и первой части нашей книги, кратко перечислим некоторые события в жизни Белого Приморья до начала новой и на сей раз последней вооруженной борьбы с красными.

Приказом Правителя и Воеводы за № 4 от 23-го августа была объявлена долгожданная мобилизация офицеров. 26-го августа, в дополнение приказа № 4, был издан приказ № 16, согласно коего: 1) Генералы и Штаб-офицеры, изъявившие желание служить в рядах Земской Рати и имеющие более 45 лет, назначаются нештатными генералами и штаб-офицерами поручений при Воеводе. Генералы, штаб и обер-офицеры моложе 45 лет немедленно откомандировываются в распоряжение Начальника Резерва — Генерал-лейтенанта Артемьева.

26-го августа Генерал Дитерихс со своим Полевым Штабом переехал из Владивостока в Никольск-Уссурийский, чтобы заняться ближе военными делами, ввиду предстоящей эвакуации японцами Спасска.

В Никольск была переведена и Земская Дума, все же остальные учреждения остались во Владивостоке. «Ежедневная сутолока уменьшилась» — восклицает в своей книге Генерал Петров.

4-го сентября, наконец-то, открылась новая конференция РСФСР, ДВР и Японии, о месте созыва которой было столько спора. Она собралась в Чань-Чуне — будущей столице независимого Манчжоуго, тогда совсем скромного, захолустного городка, замечательного лишь тем, что тут происходил стык японской Южно-Манчжурской и русской Восточно-Китайской железных дорог. От РСФСР выступил Иоффе, от ДВР — Янсон, от Японии — граф Мацудайра и Мапусима.

17-го августа, как уже говорилось выше, японцы начали очищать Спасский район и к 4-му сентября весь участок жел. дороги на север от разъезда Дубининского ими был уже очищен. Характерно отметить то, что по оставлении японцами самого Спасска, в оный незамедлил пожаловать сам Правитель и Воевода. По словам очевидцев, растроганный, со слезами на глазах, Воевода припал к «освобожденной от интервентов русской земле», после чего тут же произнес перед толпой встречавших его официальных лиц и народа, речь на эту тему. В тот же день Воевода отдал приказ, в коем опять упоминалась его «радость» по поводу вступления ногой на «освобожденную от интервентов русскую землю». К сожалению у меня нет под рукой экземпляра этого приказа, дабы привести его полностью. Читая строки этого приказа, многие чины Земской Рати недоумевали: «Да что он думает? Единственная опора — японцы, а он радуется, что они уходят». Такова была вера самого Правителя и Воеводы. «Вера горами двигает» — говорит Священное Писание. «Все есть продукт воображения» — заявлял полководец Бонапарт. Надвинувшиеся вплотную события готовились измерить силу веры и физической мощи Земской Рати.

— КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ —



Содержание