О Белых армиях » Мемуары и статьи » Б.Б. Филимонов КОНЕЦ БЕЛОГО ПРИМОРЬЯ.

4. Ассигновки.


За неимением времени на составление требовательных ведомостей на жалованье во время Хабаровского похода, таковые не посылались в Интендантство, но с возвращением войск «домой» перед Правительством предстала перспектива выплаты всей Армии жалованья более чем за полугодие так как, вернувшиеся из похода, воинские части составили свои требовательные ведомости и отправили их со своими представителями (в большинстве случаев Заведующие Хозяйственной частью) во Владивосток в Главное Интендантство. По проверке ведомостей, Интендантство должно было обменивать эти требовательные ведомости на ассигновки, по коим части могли и должны были получать деньги из казначейства.

Ассигновки делились на четыре категории: к 1-ой категории принадлежали ассигновки, покрывающие довольствие воинских частей, ко 2-ой категории — жалованье строевым частям, к 3-ей — жалованье тыловым частям и гражданским управлениям, к 4-ой различные отпуска уполномоченным правительства и т. п.

Гаситься ассигновки должны были в порядке номеров категорий, т. е. в первую голову ассигновки 1-ой категории, потом 2-ой, 3-ей и, наконец. 4-ой. Такой план был принят и одобрен Ведомством финансов, во главе коего стоял некий г-н Дмитриев. Таким образом казначейству предстояло выплатить весьма крупные суммы, наличность же всегда была невелика. Она зависела, главным образом, от сбора таможенных налогов. Отсутствие запасных сумм понуждала Казначейство записывать в очередь поступающие ассигновки и в действительности их ожидало очень медленное погашение частями, ибо приход казначейства пропорционально распределялся между всеми зарегистрированными ассигновками. Месяца и месяца потребовались бы для покрытия этих ассигновок за время Хабаровского похода, а тем временем должны были набежать уже новые ассигновки. Получался как бы заколдованный круг. Такая перспектива не могла не волновать людей в воинских частях. Со времени оставления Забайкалья, т. е. с конца 1920 года воинские части не получали жалованья (летом 1921 г, один или два раза были выданы пособия). Люди склонны были считать, что злой умысел и нежелание Правителей платить является основой такого порядка. По рядам войск поползли слухи утверждающие причастность членов Правительства к «мошенничеству» — нежеланию платить бойцам и без того скромного жалованья.

Опасаясь ли новых волнений в Армии или же преследуя не совсем чистые цели, но так или иначе, «Минфин» разрешил принимать налоги, поступающие в Казначейство, военными ассигновками. Эта мера, естественно повела к спекуляции. Желая во что бы то ни стало возможно скорее достать деньги, предприимчивые представители предприимчивых воинских частей с согласия своих командиров и заинтересованных в ассигновках лиц, вошли в сделку с соответственными лицами и стали продавать свои ассигновки им со скидкой. Сначала за учет ассигновок первой и второй групп брали по 4 — 5 %, а потом 8 %. Предложение росло с каждым днем, а спрос не увеличивался.

В конце мая 1922 г. ассигновки 1-ой и 2-ой категорий продавались по 82 копейки за 1 рубль, но развернувшиеся затем события во Владивостоке и Никольск-Уссурийском подорвали их рыночную стоимость. Морские стрелки заняли таможню. Все ее поступления они стали забирать на покрытие своих ассигновок, нисколько не считаясь с интересами других частей. Вслед затем 3-ий стрелковый артиллерийский дивизион (Полк. Бек-Мамедов) занял Государственный банк. Средства, имевшиеся здесь, пошли на покрытие ассигновок этого дивизиона и других частей 3 стр. корпуса. Оренбургские казаки заняли казначейство. Денег тут не оказалось и они туда ни откуда не поступали, поэтому Оренбургцы ничего не получили.

Конкурируя друг с другом, части Никольск-Уссурийского, Спасского, Владимиро-Александровского, Раздолинского и других гарнизонов стали сбивать цену ассигновок. Спекулянты заключали с частями условия, но выполнять их они теперь уж не могли, ибо ассигновки в цене катастрофически падали. Теперь уже ассигновки 2-ой категории продавались по 65 копеек за рубль, но через несколько дней их ценность пала на 48 копеек. Представители частей выбивались из сил, но что они могли сделать? А тем временем младенчески неопытные в финансовых вопросах воинские чины считали своих представителей, а никого иного, повинными в крахе. Редко кто из представителей получал от своей части право продать ассигновку за наличные по рыночной цене, большинство представителей должно было ждать согласия своих сослуживцев и командиров на продажу по той или иной цене, но вся беда была в том, что когда такое согласие приходило, то рыночная цена стояла уже опять ниже, и несчастному представителю надлежало вновь запрашивать свою часть о согласии продать дешевле.

Таким порядком цены на ассигновки 1-ой и 2-ой категорий вскоре достигли 37 копеек за рубль, цена же на ассигновки 4-ой категории котировалась по 17 копеек за рубль. На этом уровне они и остановились.

С приездом Генерала Дитерихса, министр финансов Дмитриев был смещен, а в дальнейшем и арестован. (Это сообщение как будто противоречит дальнейшим данным). При его аресте у него было обнаружено ассигновок на сумму до 300,000 рублей, кои по его словам были переданы ему его приятелями на предмет проталкивания вперед. Была назначена следственная комиссия, коей и были переданы арестованные ассигновки. Тут началась новая беда: ассигновки подлежали регистрации и оставлении их при «деле» до окончания такового. Иными словами многие войсковые части лишались теперь на многие месяцы возможности получить даже самые гроши за свои ассигновки. Только немногим воинским частям удалось выудить свои ассигновки от следственных властей, благо те еще не были зарегистрированы, но большинству ничего не удалось уже сделать так как их ассигновки были уже зарегистрированы. Следствие все еще тянулось, когда вновь пришлось идти в поход, на этот раз уж для обороны Южного Приморья. Так вот и закончилось это громкое дело с грошовым жалованьем столь необходимым ободранным бойцам за национальную Россию.

Между прочим, в этой операции ассигновками через посредство некого г-на Хоцкого, передававшего ассигновки Минфину, 1-ая отдельная батарея (Полк. Романовского) потеряла 8,000 рублей, 1-ый кавалерийский полк (Ген. Хрущев) до 20,000 рублей, а Никольск-Уссурийская милиция что-то около 73,000 рублей. Отметим, что ряд высокопоставленных персон, как то Генералы Федотьев, Артамонов, Трофимов были с Хоцким на «ты».



Содержание