О Белых армиях » Мемуары и статьи » Б.Б. Филимонов КОНЕЦ БЕЛОГО ПРИМОРЬЯ.

5. Положение на участке Сибказ. группы за 9 — 11-ое октября.


И так, как то было уже описано в главе III, доблестный гарнизон Ивановки 8-го октября в третий раз с успехом отстоял эту важную для белых точку. Отстояли в третий раз, но отстоят ли в четвертый? Между тем удержание Ивановки в своих руках должно было сыграть немалую роль в будущем генеральном бою, к которому готовил свою Земрать Воевода. В результате Ивановка привлекла к себе внимание Штаба Земрати и явилась темой разговоров и переговоров Никольска (Штаб Земрати) с Ипполитовкой (Штаб Сибказгруппы) и Черниговкой (Штаб Сибгруппы). В бумагах Генерала Смолина имеется документ: Полковник Рыбаков (Штаб Земрати) запрашивает Полковника Наркевича (Оберквар. Сибгруппы) о том, что «не думает ли Ком. группы усилить гарнизон Ивановки хотя бы небольшой частью, так как Воевода считает это сейчас необходимым, ввиду понесенных гарнизоном потерь и для придания еще большей уверенности доблестным частям Ивановского гарнизона». Этот запрос последовал 9-го октября в 15 часов 30 минут. Текст этого запроса несколько странен, ибо Ивановский гарнизон состоял в подчинении не Ген. Смолина (Сибгруппа), а Ген. Бородина (Сибказгруппа) от которого и зависело усиление этого гарнизона. Возможно, конечно, что Полк. Рыбаков по ошибке обратился к Черниговке, но в таком случае возникает не совсем приятный для штаба Земрати вопрос о тех порядках, которые существовали в его работе, так как о чем - о чем, а уж о том, в чьем подчинении состоит гарнизон Ивановки Полковник Рыбаков 8-го октября и после него, казалось бы, должен был бы знать. Впрочем возможно и такое положение: В районе расположения и действий Сибгруппы имелись так же части Сибказгруппы, временно подчиненные Штабу первой. Именно Черниговская мукомольня и деревня Лунза занимались 2-ой сотней Оренбургской пешей дружины. Части Полковника Аргунова вели бой у Дмитровки и Штаб Земрати (Полковник Рыбаков) решил осторожно выяснить с Ген. Смолиным вопрос об оттяжке вышеупомянутой сотни Оренказ. пешей дружины. Но в этом случае что-то уж не вяжется такое «деликатничание» по поводу одной сотни Оренб. казаков с безоговорочным приказом того же Штаба Генералу Смолину об отобрании у последнего разом всей его конницы (4 конных дружин Ген. Хрущева), о чем речь уже была впереди в главе IV. Так или иначе, но между Ипполитовкой и Черниговкой возникли переговоры по поводу возвращения к частям Сибказгруппы означенной 2-ой сотни. В 18 часов 50 минут того же 9-го октября Полковник Кононов (Начальник Штаба Сибказгруппы) запросил Штаб Сибирской группы об отозвании Оренбургских казачьих частей, взятых на охрану дороги Лунза — Меркушевка — Монастырище, для присоединения к своему полку. Взамен, с Ипполитовки в распоряжение Комгруппы Сибирской (стрелковой) отправлялась Красноярская дружина (точнее имевшаяся там рота Полковника Ктиторова). На следующий день, т. е. 10-го октября Оберкваргруппы Сибирской — Полковник Наркевич отдал приказание Командиру охраны Черниговской мукомольни (Сотня Оренб. казаков) сдать Коменданту Штаба группы для передачи по принадлежности захваченных казаками лошадей, принадлежащих милиции, а по сдаче, отправиться в распоряжение Комгруппы Сиб. казачьей. (Как было уже выше отмечено от этой же 2-ой сотни 9-го октября были выставлены посты и заставы у деревин Лунза).

Между прочим, говоря о работе и перебоях в ней Штабов различных частей Зем. Рати, мы можем упомянуть просьбу Начальника Штаба Западно-Сибирского отряда, Полковника Волкова от 10-го октября «ввиду продолжающегося поступления телеграмм, зашифрованных шифром «Приморье», о высылке ему этого шифра из Штаба группы. В ответ Полковник Наркевич сообщил, что «шифр один очень сложный и выслать его нет возможности». Невольно возникает вопрос, а что же должен был делать Полковник Волков с вновь поступающими телеграммами, зашифрованными кодом «Приморье»?

Обстановка на участке Сибказгруппы 10-го октября, на основании дополнения к Оперативной Сводке Сибказгруппы от 17 часов 35 минут того же дня, рисуется так: «В 1 час 30 минут 10-го октября сотня Оренбургской пешей дружины прибыла эшелоном со ст. Манзовка на ст. Ипполитовку и в 4 часа 20 мин. отправилась в Ивановку. «Части группы расквартированы:

  • 1. Штаб группы:  на ст. Ипполитовка.
  • 2. Уральская казачья дружина: на охране участка ж. д. у ст. Ипполитовка.
  • 3. 1-ая сотня Оренб. пешей дружины:  на пути к Ивановке.
  • 4. Сибирская артиллер. Дружина: гарнизон дер. Лефинки. Оренбургско-Уральская артил. дружина:  гарнизон дер. Лефинки.
  • 5. Сибирская казачья дружина: гарнизон села Ивановки. Енисейская казачья дружина: гарнизон села Ивановки. Восточно-Сибирская артил. Дружина:  гарнизон села Ивановки.
  • 6. 2-ой дивизион Оренб. каз. конного полка:  гарнизон Ляличей.
  • 7. Штаб Оренб. каз. конного полка:  гарнизон села Монастырище
  • 1-ый дивизион Оренб. каз. конного полка  гарнизон: села Монастырище.
  • 8. 2-ая сотня Оренбург, пешей дружины:  на охране Черниговской мукомольни и моста на 156 версте».

(Означенное Дополнение к Опер, сводке подписано Оберкваром Сибказгруппы Подполковником Ген. Штаба Смирновым).

Как видно из только что приведенной схемы расположения частей, они занимали оборонительное положение, предоставляя противнику почин. Последний (партизаны) этим положением вещей не стал пренебрегать и 11-го октября, как о том мы уже знаем из главы IV, ударил по Монастырищу, занятому Оренбургскими казаками. Правда, последние артиллерии при себе не имели, но тем не менее не выказали доблести, равной Ивановскому гарнизону. Они оставили опорный пункт в Монастырище и отошли от него. Вследствие этого группа Генерала Смолина оказалась в щекотливом положении, из которого она все же благополучно вышла. Оперативная сводка Генкварма Штаба Воеводы к 12 часам 12-го октября кратко сообщает о занятии Монастырища в 5 часов частями Оренбургской казачьей дружины и Уральской каз. дружины при поддержке бронепоезда и об отходе противника на Ображеевку. (Генерал Смолин дает другой час занятия Монастырища белыми частями). Отметим тут, что злые языки в Ивановском гарнизоне по поводу оставления Оренбургскими казаками Монастырища говорили, что «они труса праздновали не столько из-за партизан, сколько из-за стада коров, принятого ими за противника».

У гарнизона Ивановки в эти дни все было более или менее спокойно, но нервы были страшно напряжены, так как гарнизон ежечасно поджидал «гостей» из Ширяевки. Особенно напряженным было положение по ночам, когда большая часть гарнизона разгонялась по постам, а свободные от нарядов больше дремали, чем спали. Несколько раз шорох кустов принимался утомленными и напряженными постовыми за шорох людей — противника, тогда немедленно поднимались тревоги, защитники Ивановки бесшумно разбегались по своим местам и лежали до тех пор, пока ошибка не выяснялась. На это уходили часы, а одни раз так и пролежали в белесоватом тумане до самого рассвета. В такой обстановке для Ивановского гарнизона прошли все дни с 9-го по 14-ое октября. С жадностью прислушивались люди к поступающим новостям. Со вздохом облегчения и удовлетворения были встречены Оренбургцы-пластуны: «Слава Богу, пришло подкрепление, нас не забыли; теперь, — если придут красные, будет все же легче». 11-го октября в 22 часа застава у села Ивановки была обстреляна красными неизвестной численности. Но на этом активность красных и закончилась, а с рассветом 12-го Енисейцы и Сибирцы с одним орудием Восточно-Сибирской артил. дружины произвели усиленную разведку в районе Ширяевка — Лубянка, обстреляв из орудия корейский партотряд, находившийся в Ширяевке. В этот день Ивановку облетела весть, что Оренбургская конная дружина (Генерал Зуев) при поддержке частей Приволжского стрелкового полка (Генерал Сахаров) ведет наступление и выбивает красных из Ображеевки. Вслед затем пришло сообщение о прибытии на ст. Ипполитовку Прикамского стрелкового полка (Полковник Ефимов) и Дальневосточной казачьей рати (Генерал Глебов), оно еще больше подняло настроение. Почти весь этот день белесоватая мгла густой пеленой обволакивала Ивановку, густые молочные волны бежали но земле, делая невидимыми все предметы на расстоянии каких-нибудь 60-100 шагов, исключение составляли лишь макушки высоких деревьев, но все, окружающие Ивановку сопки, исчезли в молочном тумане, сквозь который с высокого неба бросало свои лучи мутное солнце, а весь воздух был наполнен музыкой близкого боя: свистом пуль, стрекотанием пулеметов, треском орудийных выстрелов, взрывов гранат и разрывов шрапнелей. «Что сулит завтрашний день?» — такой вопрос не покидал защитников Ивановки.

Прибытие частей Поволжской и Дальневосточной групп (ратей) на участок Сибказрати, естественно, привел к перегруппировке частей последней. Оперативная сводка Оберквара Сибказачьей к 20 часам 12-го октября за № 02200/оп дает следующую картину:

«В 15 часов 30 минут 12-го октября Штаб группы (Сибказачьей) и Оренбургско-уральская артил. дружина выступили со ст. Ипполитовка и в 17 часов 30 минут того же дня прибыли в село Осиповка.

Штаб Оренбургской казачьей дружины, сотня Оренбургской пешей дружины, Уральская казачья сотня и Сибирская артил. дружина (1-орудие — Подполк. Яковлев) — к 20 часам того же дня походным порядком прибыли в село Осиновка.

Разъезд Оренбургско-уральской артил. дружины, высланный из Кремово, в район Даниловки, противника в ней не обнаружил. Парт. отряд Демина (до 100 чел.) в 13 часов 12-го октября ушел из Даниловки на Петруши».

К этим данным добавим, что село Ивановка продолжало заниматься гарнизоном старого состава и 1-ой сотней Оренбургской пешей дружины, прибывшей сюда 10-го октября. Лефинка также занималась частями Оренб. казачьего полка.



Содержание