О Белых армиях » Мемуары и статьи » Я. Александров. БЕЛЫЕ ДНИ. ЧАСТЬ 1-ая. » VI

VI


Очень часто некоторые люди сравнивают военное искусство с искусством шахматной игры.

Но между ними есть существенное различие, а именно то, что при шахматной игре оба противника не только знают заранее определенное число участвующих фигур, но и видят их передвижение, тогда как на войне силы противника трудно уловимы. Кроме того, шахматные фигуры обладают только определенными способностями движения и в узких пределах шахматной доски. В передвижении же войск число комбинаций неисчислимо, а сами передвижения совершаются в условиях обстановки, т. е. в сочетании огромнейшего количества данных, на которых строится решение. Эти данные могут быть известны, и тогда решение принимается просто и легко, но они или часть их, могут быть и неизвестны, и тогда приходится принимать решение на основании каких-то «неизвестных». И вот в таком последнем положении находилось командование Добровольческой Армии по занятии Лежанки. Это положение еще усугублялось тем, что у Армии не было основной цели. И, следовательно, не решение должно было вытекать из цели и создавшейся обстановки, а, наоборот, сама будущая цель зависла от создавшихся условий, бывших неясными и сбивчивыми.

Двигаться на север считалось невозможными так как на пути стояли Дон и нижнее Поволжье, охваченные большевизмом: идти в степи с целью отсидеться было рискованно, потому что такое сиденье, в случае затяжки большевизма, могло быть продолжительным и отрезывало Армию от всего мира: на Кубани было смутно, но в этом смутном чудилась надежда. Слабые слухи о готовности кубанских казаков сбросить большевизм и наличии Кубанской Правительственной Армии эту надежду увеличивали.

В общем плохо было всюду, и в то же время нужно было решиться.

И Корнилов решился — идти на Кубань.

Добровольцы смело шли за своим вождем, вверив ему свою судьбу и не спрашивая, куда он их поведет.

Фактически Армия, уйдя от большевиков с Дона, шла на большевиков, засевших на Кубани.

От похода на Кубань донцы Генерала Попова отказались и остались в Задонье, оторвавшись навсегда от Корнилова.

Из Лежанки Армия повернула на юго-запад и вошла в Кубанскую область.

В то время главным врагом Армии были железные дороги, находившиеся во власти большевиков. Пользуясь ими, красные имели возможность быстро перебрасывать свои части, подвозить все необходимое, a кроме того, владея значительным количеством броневых поездов с дальнобойной артиллерией, они легко могли наносить поражение добровольцам при переходе последних через железнодорожные линии.

Это вынуждало Армию сторониться железных дорог, а, в случае необходимости перехода через них, делать такие переходы скрытно, по большей части ночью, обезопасив себя еще перерывом пути по обе стороны перехода.

Перед выступлением Армии из Лежанки Корнилов, чтобы ввести большевиков в заблуждение относительно направления своего движения, выслал под видом авангарда на юг, на село Белую Глину, конницу Глазенапа.

Вся же Армия свернула на юго-запад на станицу Плоскую и затем двинулась к железной дороге с тем, чтобы перейти ее между Тихорецкой и Сосыкой. При этом движении, чтобы обмануть большевиков, среди местных жителей, бывших в постоянной связи с большевиками, распространялись слухи о движении Армии на Тихорецкую.

С этой же целью Армия, перейдя из Плоской в Незамаевскую, двинулась из последней станицы по Тихорецкой дороге и уже с пути, ночью, повернула и миновала железную дорогу вблизи Новолеушковской.

Перед самым переходом путь к северу и к югу от места перехода был взорван.

Дальнейшее движение Армия совершила через Старолеушковскую, Ираклиевскую, Березанскую и Журавскую. Это расстояние было пройдено сравнительно спокойно. С одной стороны большевики не разгадали маневра Корнилова от Лежанки, а с другой сосредоточивались сами к Екатеринодару, где во второй половине февраля им пришлось драться с Кубанской Правительственной Армией.