О Белых армиях » Мемуары и статьи » Я. Александров. БЕЛЫЕ ДНИ. ЧАСТЬ 1-ая. » XVII

XVII


Всякое начинание должно иметь перед собой определенную цель. Начинание без цели или замирает или приводить к другим целям, часто совершенно противоположным тем, достижение которых было бы желательно.

И перед Учредительным Собранием стояли определенные цели, указанные Манифестом ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА, то есть государственным актом, узаконившим само это установление.

Эти цели были просты и ясны. Действуя в строго логической и, конечно, государственной последовательности, Учредительное Собрание должно было: 1) установить образ правления, 2) создать основные законы и 3) передать немедленно власть тому, кто по новым основным законам должен был получить полноту власти.

Проще говоря, Учредительному Собранию нужно было издать новый первый том свода законов, из которого постепенно исходили бы новые положения будущего устройства России.

Между тем, Учредительное Собрание, вопреки заветам почтенного философа Кузьмы Пруткова, провозгласившего свою неопровержимую формулу о невозможности объять необъятное, решило сразу охватить и перерешить все стороны русской жизни. Обещая путем агитации, через своих будущих членов, кому разрешение аграрной реформы, кому всеобщее обучение, различные социализации, разоружение народов, а кто попроще, тому сахар, ситец и подошвенную кожу, — Учредительное Собрание, разменявшись на мелочи и рекламируясь мелочами, само еще в своем зародыше измельчало и опошлилось. Отказавшись от поставленных целей и от задач того государственного установленiя, которое преднамечалось, оно было заранее сведено на незавидную степень очередной митинговой говорильни.

Могли ли идти за ними те, кто шел за Россию?!

И потому, напоминание о нем среди добровольческих начальников было встречено с болью в сердце и с боязнью за будущее.

Остатки Учредительного Собрания из его членов небольшевитского толка всегда указывают на свои заслуги в борьбе против большевиков на созданном ими заволжском фронте.

История организации Армии Учредительного Собрания довольно любопытна и когда-нибудь дождется своего юмориста, сумеющего развлечь читателя забавными сценками из быта развоевавшихся общественных деятелей. Правда, и в этой армии были геройские подвиги, но совершались то они людьми, шедшими на смерть не за Учредительное Собрание, не за «завоевания революции», а за Россию и только за Россию.

Если же кто с прямой, рыцарской честностью, не взирая ни на что, решился в свое время бороться с охватившим Россию бунтом и довести ее до Учредительного Собрания, — это был единственно Корнилов. Только его несокрушимая воля могла остудить пылающие страсти и, обуздав преступных демагогов, дать народу возможность избрать мужей совета и разума.

Но Корнилов уже спал вечным сном на берегах Кубани к великой радости большевиков и их духовных братьев, готовивших новый гроб другому русскому патриоту Адмиралу А. В. Колчаку.